Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По рекламе и размещению в Юркаталоге звоните:

+375 44 77-361-33

АРТЕМ ЛЕДОВСКИЙ: Я всегда хотел заниматься всем

В двенадцать лет он решил стать юристом. И десять лет спустя закончил с отличием юридический факультет ЕГУ. Потом решил поработать на рынке вооружений и предметов двойных технологий, откуда через два года перепрыгнул в индустрию информационных технологий. Затем внезапно ушёл в сектор франчайзинга. Артем Ледовский – человек-оркестр, слушать которого можно бесконечно. Непонятные вещи он объясняет буквально на пальцах, а про самые, казалось бы, безвыходные ситуации говорит с юмором и оптимизмом. Он бросает вызов всем тем, кто утверждает, что профессионалом можно стать лишь в одной сфере, совершенствуя свой навык из года в год. Он воплощает проект за проектом в разных областях и науках. И для него не важно, что он в чем-то изначально не разбирается. Главное, чтобы новое направление его захватывало.

Сегодня он – директор по информационным технологиям и управляющий партнер в Центральной и Восточной Европе австралийского холдинга Muzz Buzz, занимающегося, помимо сетевого кофейного фастфуда, оптовой торговлей, производством, строительной, страховой и финансовой деятельностью и включающего более двадцати компаний в восьми странах мира. В ежовых рукавицах он держит всю ИТ-инфраструктуру холдинга. Его боятся субподрядчики что, по его словам, отличный комплимент. «Юркаталогу» Артем Ледовский рассказал о таком тренде в современном мире, как естественное сопротивление информационным технологиям, о том, что побуждает его экспериментировать над своей жизнью, про свои студенческие годы в ЕГУ, почему выбрал юриспруденцию, а потом отказался от карьеры юриста, чем захватила его сфера информационных технологий и как из нее он ушел во франчайзинг, почему в ближайшие четыре года не сможет уехать из Австралии и о многом другом.

 Об автоматизации

Артем Ледовский

Артем Ледовский

«В течение восьми лет, до того как я уехал из Беларуси в 2012 году, мы с моим старшим братом Кириллом занимались интеграцией информационных систем управления на производственных предприятиях. Интеграция информационных систем – это невероятное таинство на стыке технологии и психологии. Парадигма автоматизации человеческой деятельности – это локомотив развития цивилизации на сотни или даже тысячи лет вперед! Основные законы автоматизации очень просты для понимания и очень сложны для осознания. Нужно лишь понять три простые вещи. Первая – машина всегда сделает работу быстрее человека. Вторая – машина никогда не ошибается в отличие от человека. Третья – машина всегда сделает работу дешевле человека.

Как только это понимание приходит, то сразу приходит и осознание, что роботизация (автоматизация) человеческой деятельности, с точки зрения экономики, – это конверсия постоянных расходов в расходы инвестиционные, которые, в отличие от первых, накачивают бизнес эффективностью и капитализацией. Просто ведь? Совсем несложно понять. Я потратил восемь лет, доказывая это до хрипоты на белорусских производственных предприятиях. Я так много и часто делал это, что, в конце концов, осознал и сам».

О естественном сопротивлении информационным технологиям

«И руководители, и собственники бизнесов – неважно, где ты находишься, в Беларуси, в Австралии, в Штатах – это, как правило, люди старой формации. Они не очень хорошо представляют себе, что такое информационные технологии, и как их «приладить» к бизнесу. Естественное сопротивление внедрению информационных технологий – это подавляющий тренд во всем мире. Что хочешь делай – можешь доказывать кому-то что-то, бросать заявления на стол, кричать. Это бессмысленно. Люди всегда будут сопротивляться новому. Когда ты тихонько, не всегда заметно, преодолеваешь первое сопротивление и ломаешь людей где-то на доверии, а где-то на силе, то получаешь первый результат. Люди видят его, и зарождается осознание, которое медленно доходит до людей с более консервативными взглядами.

Современный мир – это мир технологичный. Мы принимаем за данность доминанту технологий и науки. Однако в нашем технологичном мире осознание технологии (не понимание – понять каждый может: почитать книжки, помедитировать, – а осознание) очень дорогого стоит. Когда состояние осознания приходит к лидерам бизнеса, меняется сама текстура бизнеса. Капитализированная его стоимость увеличивается в сотни и тысячи раз, потому что бизнес становится управляемым, как продолжение руки, и для него больше нет границ».

О решении стать юристом

«Принял решение, что буду юристом, когда мне было двенадцать лет. Я принял его полностью самостоятельно. Почерпнул из литературы, наверное, что если идти по пути лидерства и максимальной социальной реализации, то нужно идти в юриспруденцию, так как именно юриспруденция даст тебе понимание структуры общества и правил, по которым это общество живет. Это было одним из тех многих заблуждений, которыми я жил в детстве».

О самореализации

«Я постоянно экспериментирую со своей жизнью, радикально меняя образ занятий. И всякий раз ожидаю с нетерпением очередной волны жизненного осознания. В 2002 году я решил уйти из юриспруденции и броситься в другую профессию. Я никогда не мог долго заниматься одним и тем же. Мне всегда хотелось попробовать свои силы во всем. Причём, мне всегда хотелось заняться чем-то, что в данный момент я считаю для себя невозможным, потому что совсем в этом не разбираюсь. Этот путь очень тернистый, но для меня он является путем моей самореализации.

Я никогда не видел себя занимающимся одним и тем же делом из года в год. Пусть никто не обижается, но я переживаю внутреннее содрогание, обозревая судьбы знакомцев-адвокатов и пытаясь представить себя на их месте. Подчеркиваю: это относится только ко мне. Я так не могу. Я всегда всё делал, определяя начало и завершение каждого конкретного проекта. Вот и сейчас, несмотря на то, что я в зените, и, казалось бы, занимаюсь очень интересным и благополучным делом, уже готовлю свой уход из ИТ-директоров Muzz Buzz. Я уже объявил это своим коллегам и вышестоящим менеджерам. Уже подготовил стратегию передачи управления ИТ-инфраструктурой создаваемым мною новым службам и специалистам. Куда именно буду уходить, пока не могу сказать. Ещё не решил, да и звёзды пока не сошлись. Я еще в столь многом себя не пробовал».

10259566_10152753721129008_141018984_nПро ЕГУ

«Когда мне было шестнадцать, паспорта я все еще не получил, и со свидетельством о рождении сдал документы в БГУ на международные отношения. Я завалил там все экзамены и отнес документы в Европейский Гуманитарный Университет. На вступительных экзаменах встретил много людей, которые тоже пролетели с БГУ и пошли в ЕГУ. Это была протоптанная дорожка.

Я мало что помню из событий своих первых лет в ЕГУ. Какие-то странные, случайным образом снятые аудитории, отсутствие учебников, эпатажные преподаватели, отсутствие нормального зрелого учебного процесса. Я, в основном, учился, поэтому на первом и втором курсе мало обращал внимание на классический антураж студенчества – пьяное братство и праздник бесшабашной молодости.

Дух студенчества ЕГУ начала 90-х создавался молодыми преподавателями, для которых ЕГУ был революцией – локальное восстание против классической системы образования, ну и, конечно, студентами, для которых ЕГУ был домом, пристанищем и трамплином для следующего прыжка.

У нас был студенческий совет и огромное количество самодеятельности. Международные стажировки, студенческие театры. Мы создали общественное объединение «Студенческий Круг» под крылом Международного Образовательного Центра. С подачи Аллы Анатольевны Соколовой – нашего декана, невероятно энергичного человека, обладающего сердцем размером с Юпитер – в 1995 году мы поехали в США на Соревнования по международному праву. Мы были первыми из блока стран бывшего Советского Союза, кто участвовал в элитном соревновании юристов-международников Phillip C. Jessup International Law Moot Court Competition. И много-много лет спустя уже в бытность свою судьёй российского филиала этого соревнования на одном из званных ужинов я услышал искаженную полуисторию-полулегенду о себе самом из уст одного из администраторов торжества. Это было очень забавно.

В далёкие студенческие годы мы с моим ближайшим другом Володей Пугачем решили создать рок-группу. Начинали с эпиграмм и частушек на лекциях. Например, на лекции по гуманитарному праву о международно-правовом статусе беженцев было такое:

Темнее тучи горизонт

Так неестественно клубится,

И не успеешь спохватиться

Прикрыться, раскрывая зонт.

А с неба – огненным потоком,

Наметив свой земной маршрут,

Обремененные пороком,

Лихие беженцы бредут.

А им навстречу грозно-лысый,

Сердясь, покусывая ус,

Шагает батька дробной рысью

И не пускает в Беларусь…

…ну и так далее. Мы писали по очереди, каждый – по четверостишию или по две строки. Таким образом за лекцию создавалась целая поэма хулиганского содержания.

Создавали мы рок-группу с нуля, не имея ни малейшего представления ни о шоу-бизнесе, ни о записи студийных альбомов, ни о концертах. Наша инициатива оказалась жизнеспособной, обладающей огромной инерцией. «J:Морс» – один из самых успешных доныне живых проектов, в создании которых я принимал участие.

Мои самые близкие друзья, с которыми я уже никогда не расстанусь, – это друзья, которых мне подарил ЕГУ».

О преподавании

«Я не смог расстаться с ЕГУ и поступил в аспирантуру. Мой самый ценный опыт в аспирантуре – это опыт преподавания. Я вёл семинары по международному публичному праву, у меня также был курс по юридической терминологии на английском языке. Я преподавал в своем достаточно нежном возрасте, в котором, честно говоря, сейчас запретил бы преподавать. Это несерьезно – быть преподавателем без жизненного опыта, методологии, внятной жизненной позиции, авторитета и харизмы. Я бы на месте любого декана или заведующего кафедрой и сейчас десять раз подумал, прежде чем мне, например, курс давать.

Много лет спустя я вернулся к преподаванию. Три года назад я осознал, что идеи автоматизации не приживаются в Беларуси, потому что люди не обладают базовыми знаниями для понимания простой парадигмы автоматизации. Я предложил отраслевой ассоциации «Инфопарк» заниматься образованием людей – руководителей производственных предприятий, министерств и ведомств. Генеральный директор ассоциации Владимир Басько поддержал мою инициативу и создал Центр образования. Это был очень хороший, добрый и интеллигентный проект. Объединив лучших специалистов Беларуси в области интеграции автоматизированных систем, мы в течение года гастролировали по стране – читали лекции и вели семинары для руководителей министерств, ведомств и валообразующих предприятий РБ. У меня сложились очень теплые дружеские отношения со многими коллегами по отрасли. Надеюсь, что нам удалось что-то изменить. Наверное, самое важное, что мы могли изменить – это отношение тех, кто руководит экономикой страны, к идеям автоматизации и стандартизации бизнес-моделей».

10268229_10152770974269008_10854419431_nЮрист навсегда

«Я обожаю юриспруденцию. Я – юрист до мозга костей, несмотря на то, что сейчас технически им не являюсь. Это не вытравить. Я всегда сам пишу и правлю все контракты. Мой босс и партнер Уоррен [Джеймс Рейнолдс] – почетный консул Беларуси в Австралии. Наше почетное консульство – это единственное дипломатическое представительство Беларуси в Австралии, и весь народ, который так или иначе сталкивается с необходимостью связаться с Беларусью, звонит нам по всем консульским, правовым, культурным и экономическим вопросам. Я с удовольствием отвечаю на вопросы, консультирую и оказываю консульскую поддержку, всякий раз с благодарностью вспоминая ЕГУ.

Мой путь юриста-профессионала, думаю, ничем не отличается от всех остальных. Сначала я был юрисконсультом на предприятии, как и все мои однокашники-друзья. Потом, когда компания выросла до холдинга, выделилась юридическая фирма, где я стал управляющим партнером. В отличие от носителей многих звонких имён белорусского юридического небосклона я не могу сутками травить байки на тему «вот был у меня один суд» или «вот был у меня один клиент». Моя профессиональная юридическая карьера была непродолжительной».

О том, что помогает получить новую компетенцию

«У меня никогда не было компетенции в области создания технической архитектуры комплексных информационных автоматизированных систем. Когда я появился в компании Muzz Buzz, мне был брошен новый вызов. Слава богу, что я умею читать! Чтение, помноженное на способность задавать вопросы, пусть даже самые глупые, способно творить чудеса с компетенцией.

В каждой проблеме, с которой я сталкиваюсь, определяю пределы своей компетенции и восполняю её недостаток от обратного, то есть изучаю тело проблемы, а затем исследую  пограничные неясные или неизвестные мне области знания. Таким образом поступательно и методично я приобретаю компетенцию в области, прежде мне неизвестной.

Сейчас я – мультиинструменталист (смеется). Могу интегрировать информационные системы от бизнес-архитектуры до архитектуры технической, чем я раньше никогда не занимался».

О франчайзинге

«Вместе с осознанием типологии бизнес-моделей приходит и понимание франчайзинга. Франшиза – это хорошо описанная работоспособная бизнес-модель, эффективность которой доказана временем. В странах со зрелыми экономическими системами понимание того, что велосипеды придумывают только гении и идиоты, является массовым.

Не буду голословным и приведу пример. Австралия – это страна со зрелой, хорошо развитой экономикой, 99% всех австралийских бизнесов – это франшизы. Вся деловая инициатива в этой стране поделена между теми, кто изобретает франшизы и теми, кто приобретает франшизы. То есть если я принимаю решение оставить службу по найму и стать независимым от рынка труда и нанимателя, то я, как правило, не придумываю, чем бы мне заняться. Я беру большой каталог франшиз и выбираю ту, что мне нравится, звоню по телефону и говорю: «Я хочу стать вашим франчайзи». Там говорят: «Вам потребуется определенное количество инвестиционного капитала, экономическая модель нашей франшизы имеет вот такие-то параметры. Принимайте решение».  Я анализирую, оцениваю все риски, считаю свои сбережения и делаю выбор.

Я работаю с франчайзинговыми рынками России, Украины, Беларуси, Польши и Прибалтийских стран. Общение с франчайзинговыми инвесторами помогло мне осознать целый ряд непреложных истин франчайзинга, которые и для меня когда-то были непонятными. Есть горячая пятёрка вопросов, которая с головой выдаёт незрелого инвестора. Какие вопросы задают? Например, «Зачем мне франшиза? Я сам все придумаю». Я стараюсь не спорить, если мне задают такой вопрос. Мне кажется, что люди должны задавать такой вопрос сами себе до того момента, как решаются звонить франчайзерам. «Почему инвестиционный проект такой дорогой? Всё можно сделать дешевле». Опытный инвестор не будет спрашивать о дороговизне инвестиционного проекта, он будет интересоваться показателем доходности инвестированного капитала. У каждого инвестора есть ожидания. Каждый инвестор хочет вложить свой сбереженный или заёмный капитал для его приумножения. Представим, что ожидание приумножения капитала инвестора – это некий объем земли. Франчайзинговый инвестиционный проект – это, примерно, как покупать лопату и экскаватор. Можно лопату, она дешевле. Можно экскаватор, он дороже. Я не буду продолжать об эффективности лопаты и экскаватора – это и так очевидно. Поэтому вопрос о дороговизне инвестиционного проекта свидетельствует, скорее всего, о незрелости инвестора. Ну и так далее…

Опытные и зрелые инвесторы, к сожалению, очень редки. Я за четыре года работы с франшизой Muzz Buzz на рынке Центральной и Восточной Европы смогу вспомнить лишь две-три встречи с интересными инвесторами из десятков запросов от совершенно разных по национальности и социальному статусу людей.

Развитие и распространение франчайзинга – это естественный рост экономических систем. Каждый успешный ритейловый бизнес доживает до переломного момента необходимости вертикальной интеграции. Рост такого бизнеса – это свидетельство успеха бизнес-модели. Расти – необходимо. В момент, когда бизнес перестает расти, он начинает деградировать. Ограничители роста – организационный и финансовый. Первый – нельзя эффективно управлять огромной армией персонала. Чем больше людей, тем менее эффективны коммуникации. Второй – собственных денег и активов не хватает для финансирования новых инвестиционных проектов. Франчайзинг элегантно преодолевает оба эти ограничителя за счет экономической мотивации франчайзи, управляющих сравнительно небольшими коллективами, и инвестиционного потенциала, который находится в их руках.

Я начал заниматься франчайзингом в Беларуси четыре года назад. Тогда на белорусском рынке франчайзинга вообще ничего не происходило. Самые первые шаги совершаются только сейчас. Хороший пример – Россия, где франчайзинг развивается с ускоряющимися темпами с начала 2000-х годов. Лет через двадцать-тридцать Россия будет представлять из себя хорошо развитый, серьезный рынок франчайзинга. Беларусь в своем естественном тяготении к России, вероятно, будет её франчайзинговым сателлитом».

10264730_10152753721249008_1900551776_nО стране победившего социализма

«Зимой 2012 года совет директоров компании Muzz Buzz предложил мне стать ИТ-директором в холдинге. Это было довольно неожиданное предложение. Я согласился, не долго думая.

Через пять лет, конечно, буду говорить совершенно другое, но сейчас с высоты двух лет работы в чужой культурной и языковой среде моё путешествие мне представляется полётом на Марс и знакомством с марсианской цивилизацией. Каждый месяц я фиксирую в себе новый уровень осознания сущностей, о которых раньше даже не задумывался.

Язык. Так получилось, что английский язык я знаю с университета, но никогда мне не приходилось жить продолжительное время в англоязычной среде. Признаюсь честно – на протяжении восемнадцати месяцев я с трудом понимал, о чем говорят окружающие меня люди. Больше догадывался, чем понимал. Лишь недавно я поймал себя на том, что, отвечая на звонок, я с секундным усилием переключаюсь с английского на русский, а в общении с людьми начал понимать не только значение их слов, но и улавливать внутренние переживания, создающие эмоциональный фон их речи.

Культура. Культура любого народа является источником повседневного поведения людей. Принимая сотни решений ежедневно, мы не задумываемся о том, что послужило причиной уступить место в вагоне метро, в магазине купить пачку кефира, на работе обругать самодурствующего начальника, дома отправить детей делать уроки. Казалось бы, австралийцы имеют такие же две руки, две ноги и голову. Но, прожив опыт проникновения в их культуру, начинаешь с оторопью осознавать, что ты никогда не поймешь, к примеру, почему они не чинят вещи, а выбрасывают их раз в год, почему не понимают торговли с целью снижения цены, почему навык принятия решений считают важнее знания алгебраических формул.

Австралия – это страна победившего социализма. Очень замкнутая, с жестким иммиграционным законодательством, регулирующим импорт молодых трудоспособных профессионалов. Девяносто процентов населения занято в мелком и среднем бизнесе. Бесплатное образование и медицинское обслуживание. Развитая городская инфраструктура. Социальное обеспечение по накопительной модели – все пенсионеры живут за свой счёт, а не за счет работающих австралийцев. Но, с другой стороны, там, где капитализм вынуждает конкурировать и постоянно повышать качество производимых продуктов – товаров и услуг – социалистической Австралии нечего противопоставить. Всё производство – неважно товары это или услуги – поставлено с какой-то неуловимой долей социалистического раздолбайства. Это трудно объяснить в рамках короткого рассказа. Я когда-нибудь напишу об этом отдельно.

Об Австралии трудно судить. Люди живут в гармоничной и позитивной среде, сложившейся из десятилетий естественной социальной эволюции. Я могу лишь сказать, что такая жизнь и страна им очень нравятся».

Про вид на жительство в РБ

«Я – апатрид. По национальности я русский, белорусским гражданином никогда не был, а после 96-го года и не хотел им быть. Долгая история и совершенно неинтересная. Я всегда жил с белорусским видом на жительство лица без гражданства. Был у меня еще проездной документ для поездок за границу. В Австралии считаюсь нерезидентом, временно пребывающим на основании рабочей визы, выданной мне сроком на четыре года.

30 декабря 2013 года Министерство внутренних дел Республики Беларусь аннулировало мой вид на жительство в Беларуси, выданный до середины 2015 года, и попросило вернуть аннулированные вид на жительство и проездной документ. Как я выяснил позже, это был сделано с благими намерениями. Все дело в том, что после начала протестных выступлений в Киеве в декабре 2013 года белорусское руководство, чтобы обезопасить себя и своих граждан от агентов иностранного влияния провело чистку среди иностранных граждан и лиц без гражданства, имеющих виды на жительство, аннулируя им документы для въезда в страну. В числе агентов ФСБ, ЦРУ и прочих лиц, угрожающих институту белорусского пожизненного президентства, не заметили меня и лишили единственного документа, который был.

Аннулировали два документа, которые у меня были в жизни. Осталось только советское свидетельство о рождении образца 1976 года. Без фотографии, естественно. У меня сейчас нет ни одного документа с фотокарточкой, подтверждающего мою личность – я не могу открыть банковский счет, не могу поехать за границу, не могу отправить родителям деньги, не могу заключить контракт.

У меня нет никаких обид и претензий. У меня нет никаких ожиданий от белорусской власти, давно уже не управляющей никакими созидательными процессами в стране. Очень комично выглядят министерства иностранных и внутренних дел. Одно лишает меня вида на жительство в Беларуси, в то время как во взаимодействии с другим я на общественных началах поддерживаю единственное белорусское дипломатическое представительство в Австралии. Я могу лишь представить себе, как в такие минуты должно быть стыдно белорусам за свою страну».

«Беларусь – очень закрытая страна»

«К сожалению, мало кто из белорусов понимает, что Беларусь – очень закрытая страна. Консультируя людей по консульским вопросам, я понимаю, как тяжело в Беларусь попасть. Если я простой австралиец, решивший туристом приехать в Беларусь, то у меня нет никаких шансов это сделать. Чтобы получить визу в Беларусь без приглашения мне надо подать документы в консульский отдел при посольстве в Индонезии (удаленная подача документов не практикуется). Чтобы это сделать, мне надо получить визу в Индонезию. Получив визу в Индонезию, мне надо съездить в Джакарту, подать документы на белорусскую визу, вернуться в Австралию, дождаться положительного решения о выдаче визы, а потом снова поехать Джакарту, чтобы визу вклеили в паспорт.

Справедливости ради скажу, что МИД имеет консульский отдел в аэропорте Минск-2, где визы вклеиваются при прилете, если у вас есть приглашение от резидента Беларуси или белорусской компании. У туристов таких приглашений не бывает, поэтому не надо удивляться, что в Беларусь, в основном, приезжают лишь российские туристы.

Изоляция воздействует на белорусов. Ездить за границу на шоп-туры и понять из чего складывается культура успешных стран – это два разных опыта. Хороша практика, которой следуют Германия, Япония, Южная Корея и Китай, силой отправляющие своих студентов в экономически развитые страны на стажировку. Они там живут годами, выстраивая целые этажи социальных связей, делая свои страны открытыми для капиталов, технологий и торговли».

О дауншифтинге

«Я пишу прозу и стихи. Моя мечта – уйти на несколько лет в такой радикальный дауншифтинг и сосредоточиться только на написании книг и стихов. Мне никогда не хватает на это времени, а я очень люблю этим заниматься».

 

Беседовала Анастасия КУЗЬМИНА, «Юркаталог»

3700