Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По рекламе и размещению в Юркаталоге звоните:

+375 44 77-361-33

ОЛЕГ КОРОЛЕВИЧ: Только рынок может сказать, состоялся ли ты как специалист

«Я не отношусь к тем юристам, которым все равно, на чем зарабатывать. Очень часто отказываюсь от сделок, если вижу, что человек поступает злонамеренно либо несправедливо. Поскольку мне не удается его переубедить, значит, это не мой клиент».

Олег Королевич – успешный юрист. Он никогда не сидит без дела – всегда ведет одновременно три-четыре проекта. Начинал со службы в Министерстве иностранных дел, затем специализировался на открытии бизнесов – создал магазин готовых бизнесов, увлекается ведическим знанием, которое четко проявляется и в работе. Уверен, что все студенты-юристы, которые хотят добиться больших результатов в профессии, должны начинать работать со второго курса. Также Олег увлекается американским футболом. И это увлечение тоже переросло в работу – он член судейской коллегии по американскому футболу в Республике Беларусь, соучредитель и член тренерского штаба команды «Литвины».

Американскому футболу в Беларуси более 20 лет. Но только сейчас Федерация стала получать недвусмысленные сигналы со стороны государства, что их заметили и готовы поддержать.

Олег Королевич

Олег Королевич

– Как «выживали» без государственной поддержки?

– За счет людей, горящих этим делом. Мне удалось достучаться до ребят, что американский футбол надо превращать в бизнес. Советский подход к спорту как к дисциплине, которая требует исключительно поддержки государства, устарел. Если проводить нормальную работу с брендом, с узнаваемостью, делать капитализацию бренда, то со временем можно на этом прилично зарабатывать. Тем более, что трансферная политика у нас схожа со всеми видами спорта.

Что касается «Литвинов», этот клуб по американскому футболу существует уже четыре года. В этом году будем праздновать своеобразный юбилей. Мы зарегистрировали свой торговый знак «American football team Litwins». К нам проявляют интерес спонсоры. Наши игроки достаточно популярны – они постоянно участвуют в социальных проектах, снимаются в различных социальных и рекламных роликах.

Об американском футболе могу рассказывать до бесконечности.

– Как началось Ваше увлечение?

– Спортом я занимаюсь с раннего юношества – лет с девяти началось увлечение разными видами, начиная от самбо, тяжелой атлетики, бокса и заканчивая рукопашным боем.

В 1995 году, когда поступил в Академию парламентаризма и предпринимательства, в параллельной группе у нас был игрок тогда еще  единственной полупрофессиональной команды «Минские зубры». Завкафедры физкультуры Академии, один из игроков «Минских зубров» и тренер молодежного состава этой команды, начал набор игроков. В 1997 году я попал в молодежный состав «Минских зубров». Так все и началось.

После чемпионата Украины уже в составе команды «Литвины» в 2011 году я закончил свою карьеру игрока и стал исключительно тренером.

Потом уже с этапом развития административной части американского футбола, с момента создания Федерации американского футбола в Беларуси мы начали активно работать и в рамках федерации. Я стоял у истоков создания судейской коллегии в Республике Беларусь. Уже несколько лет являюсь судьей американского футбола, участвую в различных, в том числе и международных, семинарах. Сужу национальные, зарубежные и международные матчи.

– Как это увлечение связано с юридической карьерой?

– Это связано с моими личностными особенностями – я всегда активно себя вел. Мой стандартный день еще со студенческих времен – это учеба, работа, тренировки. Работать по профессии начал ещё в 1996 году, на втором году обучения в Академии.

Глубоко убежден, что все студенты-юристы просто обязаны примерно со второго курса получать практические профессиональные навыки. Потому что, к глубокому сожалению, наша правовая наука пока не способна серьезно подготовить молодых специалистов к практической работе в реальной жизни.

По моим наблюдениям, после получения диплома ребята, которые параллельно с учебой получают практические знания, просто со старта входят в работу и имеют хорошее продвижение. Ребятам же, которые не приобретали во время учебы практические навыки, нужно значительное время, чтобы войти в профессию и получить определенный уровень.

Я практику проходил в Министерстве иностранных дел. Еще задолго до получения диплома получил предложение стать исполняющим обязанности второго секретаря кредитно-инвестиционного управления МИД. Меня сразу приняли в Министерство иностранных дел в силу того, что, помимо хороших теоретических знаний – я получил красный диплом по окончанию вуза, я еще имел достаточно практических навыков. В результате я атташе по дипломатическому  рангу, у меня 10 класс государственного служащего.

– Как складывалась карьера после Министерства иностранных дел?

– Из МИДа я ушел, просто не желая продлевать контракт, поскольку к этому моменту наш экономический блок, в частности отдел по регистрации предприятий с иностранными инвестициями, собирались передать другим государственным органам. Заканчивать карьеру дипломата, просто перейдя в какой-то другой госорган, мне было не очень интересно.

К тому же еще до поступления в МИД у меня были бизнес-идеи, уже был определенный бизнес, где я достаточно неплохо зарабатывал. Придя в МИД, мне пришлось как госслужащему закончить с этим бизнесом. Поэтому по завершению срока действия контракта я пошел на частные хлеба – работал исполнительным директором общественной организации «Союз инвесторов» и параллельно работал еще в других структурах в качестве совместителя просто юрисконсультом, ведущим юрисконсультом.

Так получилось, что после Министерства иностранных дел не было никогда такого момента, чтобы я работал на одной работе – всегда три-четыре. Загрузка была просто сумасшедшая. При этом я продолжал тренироваться, продолжал выступать на турнирах, соревнованиях.

– Как Вы все успевали?

– Со студенческих времен я привык к этому темпу. Рано утром поднимался, чтобы к восьми быть на занятиях, после занятий ехал на работу, после работы – на тренировку и после тренировки поздно ночью возвращался домой. На следующий день ровно то же самое.

– Есть мнение, что нельзя преуспеть сразу в нескольких областях. Что Вы думаете по этому поводу?

– Я и мне подобные люди и живут, чтобы опровергать это мнение.

– Как добиться успеха, чтобы не запустить ни одну из областей своей жизни?

– Надо четко понимать, что определенные качества даны нам с рождения. Некоторые люди эти качества развивают в себе. Некоторые уделяют внимание только одному из них или двум, то есть выделяют некую доминанту в этой жизни. А некоторые, даже если и обладают качествами, зарывают их, как в известной притче о зарытом таланте.

Честно говоря, не вижу никаких проблем. Если изжить в себе лень, быть достаточно целеустремленным и увлеченным человеком, то нет никаких препятствий.

– Как изжить в себе лень?

– Тяжелый вопрос. Пока был молодым, мне это удавалось очень легко. Сейчас чем больше лет, тем больше чувствую, что скорость моя снижается. Уже нет необходимости куда-то бежать со всех ног. Хочется замедлиться и посмотреть вокруг, более вдумчиво что-то делать. В момент таких размышлений начинаешь время от времени себя ловить на мысли: «Классно, сидишь, ничего не делаешь». Это расслабляет, вот здесь и зарождается лень. Надо вовремя себя останавливать в таком самосозерцании.

К сожалению, против лени, на мой взгляд, есть только один прием – через себя подниматься, делать первый шаг, второй, третий. Как бы ни было тяжело что-то делать или как бы ни было очень сладостно находиться в состоянии ничегонеделания – нужно себя  заставлять, заставлять, заставлять.

Тут еще есть такой момент, что я достаточно быстро женился. И статус супруга, главы семьи вынуждал соответствовать. Семью надо обеспечивать, детей растить, чего-то в этой жизни добиваться в первую очередь не для себя, а для семьи. Жизнь в материальном мире, где запросы семьи, жены, детей надо удовлетворять, и вынуждала не сидеть на месте. Поэтому две, три, четыре работы.

Правда, в один прекрасный момент это сказалось на здоровье. Работать в таком режиме крайне тяжело – спал по пять часов в сутки и работал без малого 17 часов. С того момента, как появились мобильные телефоны, работа началась нонстоп – даже за рулем я все равно кого-то консультирую. Дошло это просто до того, что я ложился спать, мне снились сны, в которых я прорабатывал стратегию поведения в суде, озвучивал аргументы, мне приходили контраргументы моих процессуальных противников, я подбирал другие контраргументы. В то время я начал еще пробовать себя в качестве автора аналитических статей, и часто получалось так, что я и статьи во сне писал. Просыпался – у меня уже структура статьи, аргументы и примеры были. Оставалось все это записать. Получалось так, что не отдыхал ни минуты. Чуть было не получил синдром хронической усталости, но во время с помощью простых витаминов и отдыха вышел из этого состояния.

– Как изменили свой подход к работе?

– Потом просто понял, что мы же не в Зазеркалье, где нужно бежать со всех ног, чтобы просто остаться на одном месте. Нужно выбрать некий достаточно спокойный темп и не соглашаться на все предложения, которые «сыпятся». А «сыпалось» достаточно много. У меня достаточно быстро проявились лидерские качества и качества человека, который с нуля может организовать бизнес, в силу того, что я знаю, как зарегистрировать фирму, какие документы нужно подготовить, как запустить механизмы, чтобы бизнес начал работать. Соответственно, часто ко мне обращались инвесторы, которые предлагали организовать бизнес «с нуля».

Я очень много бизнесов стартовал таким образом, начиная от туристического, различного производства, оказания услуг и заканчивая строительными услугами, поставками. И это очень помогло – спектр моих интересов был настолько широк, что в последующем, когда меня уже рассматривали в качестве директора юридической компании, ведущего юриста какого-нибудь очень крупного проекта, получалось так, что моей компетенции хватало, чтобы чуть ли не 80% существующих задач решить с лету. И спектр профессиональных познаний – от защиты объектов интеллектуальной собственности, заканчивая высокими технологиями, производством.

Это было востребовано, но это было оплачиваемо, к сожалению, не в той степени, в которой я считал необходимым. Все хотели результат, но никто не обладал достаточным количеством денег, всегда нужно было решать вопросы финансирования.

– Что обещали?

– Обещаний было много. Если взять мою трудовую книжку, там везде либо директор, либо начальник юридического отдела – все руководящие должности. Но мало где я задерживался более года. Потому что год – это как раз тот этап, когда можно подвести итоги и сказать: «Со своей стороны я выполнил все, давайте посмотрим, что выполнили Вы со своей стороны». И когда мои наниматели или инвесторы просто разводили руками, я собирался и уходил.

Со временем эти наниматели или инвесторы все равно ко мне возвращались и становились моими клиентами. Правда, далеко не со всеми я продолжал работать, потому что для меня одним из главных и важных деловых качеств является способность отвечать за свои слова. Потом всегда такие люди работали со мной по предоплате. Потому что ничего не вселяет так веру в человечество, как вовремя внесенная предоплата.

– Почему Вы не перешли в адвокатуру и были ярым ее противником?

– Новшество с адвокатурой я в свое время воспринял точно так же, как и новшество с лицензией на оказание юридических услуг. Я глубоко убежден, что только рынок может сказать, состоялся ли ты как специалист, востребован ли ты как специалист, высокий ли у тебя профессиональный уровень. Ни адвокатская корочка, ни свидетельство о госрегистрации, ни лицензия на право оказания юридических услуг не являются ни гарантией, ни подтверждением того, что ты являешь специалистом.

Когда в свое время появились требования по лицензированию, я их долго игнорировал. Не мог понять, почему я должен идти к кому-то после пяти лет хорошей учебы, после нескольких лет работы в различных бизнесах на различных должностях, будучи востребованным со всех сторон и доказывать, что обладаю какими-то знаниями.

Притом тесты, которые имеют место при сдаче экзамена в Министерстве юстиции, не требуют аналитических познаний и практических навыков – там надо быть просто «зубрежкой». А я в своей жизни никогда ничего не зубрил, для меня всегда важно было понять суть.

Таким образом, как лицензия на оказание юридических услуг для меня что-то непонятное, так и попытка всех сделать адвокатами. Если рассматривать адвокатуру как следующий, качественно новый уровень развития того или иного специалиста, то для меня это наоборот шаг в деградацию.

Не хочу обижать своих коллег из адвокатуры, но по пальцам можно пересчитать действительно специалистов оттуда. Когда у меня сейчас спрашивают адвоката только для того, чтобы представлять интересы в суде, я даже посоветовать никого не могу, кроме тех, кто имел имя в качестве юриста-лицензиата и перешел в адвокатуру.

Не особо наблюдаю за тем, как развивается ситуация с адвокатурой – я туда не собираюсь. У меня достаточно заказов.

– Кто Ваши основные клиенты?

– Это люди бизнеса, инвесторы. В этом году я закончил работу, которая длилась в течение года, с китайскими инвесторами, которые в Беларуси реализовывают несколько проектов, самый крупный из которых, – строительство фабрики в городе Добруш стоимостью 350 млн долларов.

В последнее время это чаще всего наши локальные инвесторы. И если даже зарубежные инвестиции, то со временем ты понимаешь, что это возврат белорусских инвестиций.

Что же касается другой составляющей, это клиенты, которые денег не платят в силу того, что лицензия не позволяет мне представлять их интересы. Имею ввиду простых граждан. Огромное количество обращений – люди разводятся, получают наследство, решают какие-то свои частные вопросы в результате ДТП, возмещения вреда и т.д. Это те клиенты, которым постоянно помогаю на общественных началах в силу того, что у меня есть определенные мировоззренческие позиции.

И я с большим разочарованием и огорчением слышу, что чаще всего ко мне приходят люди после адвокатов, где они, заплатив деньги, не получили того, к чему стремились.

Если бы моя лицензия позволяла работать с гражданами по их частным гражданско-правовым вопросам, я бы просто, наверное, не знал ни секунды свободного времени.

– Как привлекаете клиентов?

– В основном привлечение клиентов в Беларуси – это либо связи, либо «сарафанное» радио.

К сожалению, мой опыт показывает, что рекламный рынок для юридических услуг – почти мертвая зона. Реклама здесь относится больше к имиджевой составляющей. Максимум, что я могу делать, это вкладывать по несколько сотен долларов в месяц на рекламу, которая позволит моим коллегам или другим людям говорить, увидев мою визитку: «О! Мы видели Вашу рекламу!»

Даже был курьезный момент, когда мне сказали, что видели мою рекламу, но не стали обращаться, решив, что я очень дорогой специалист. И они пришли ко мне по сарафанному радио – им посоветовали меня как грамотного юриста с умеренными ценами. Спрашивается тогда: в чем смысл рекламы? Чтобы все видели, кто-то мог говорить, что Королевич где-то сейчас мелькает, но все равно не обращались? Это, скорее, антиреклама.

Для меня рекламной составляющей являются мои статьи и мое участие в различных конференциях, семинарах, которые организует в том числе «Юрспектр» и журнал «Торгово-промышленное право», участие в других общественных событиях. И, безусловно, «сарафанное» радио. Удовлетворенные инвесторы, удовлетворенный клиент – это самая лучшая реклама, которая дает клиентов. Все остальное – это связи. В деловых кругах и не только.

– Вы себя юристом считаете или бизнесменом?

– Юристом в первую очередь. Бизнесмены мы всегда, как только подворачивается случай. Если ты чувствуешь в себе предпринимательскую жилку и видишь какую-то потенциально интересную тему, ты за нее берешься. И в данном случае твои правовые навыки помогают ускорить организационный период.

Несмотря на то, что я являюсь учредителем клуба по американскому футболу «Литвины», у меня есть еще определенные бизнес-интересы в других сферах, где я не выступаю с правовой точки зрения соучредителем, а являюсь кем-то вроде серого кардинала – как говорит Гражданский кодекс, лицом, имеющим право давать обязательные к исполнению указания.

А юрист я практически 24 часа в сути. Причем если я веду очень серьезные проекты на несколько десятков или сотен миллионов долларов, то я доступен всегда. У меня в любой момент может зазвенеть телефон, не важно, где я – в отпуске или нет, в Республике Беларусь или за границей, глубокая ли ночь или раннее утро, на празднике я где-то или на траурном мероприятии.

– В стране работает большое количество юрисконсультов, имеющих параллельно лицензию на юридические услуги. Люди не решаются уйти в свободное плавание. Какой бы совет Вы дали в этой ситуации – в каком случае стоит уходить?

– Исходя из моего опыта, такие юристы – это, в основном, женщины. Я их прекрасно понимаю: женская психология предполагает более уверенную основу. Женщина не может себе позволить рисковый бизнес. Если девушка себе позволяет это, значит, в ней очень много мужского. Девушка – это состоявшаяся или будущая мать. Она не может позволить поставить под риск себя, своего ребенка, свою семью. Женщины не могут себе позволить завтра столкнуться с ситуацией, что нет заказов или так мало, что их не хватает, чтобы решить повседневные задачи.

«Не решающиеся» мужчины примерно с той же психологией. Это те, кто пытается совместить полезное с приятным – иметь работу, которая их особенно не напрягает, и возможность еще суетиться на стороне. Равно как есть женщины с большим вкраплением мужской психологии, есть и мужчины с большим вкраплением женской психологии.

Посоветовать здесь можно только одно: быть увереннее. Подобная позиция людей связана не только с их психологическими особенностями и установками – далеко не все юристы уверены в себе. Любой юрист, приступая к той или иной работе, особенно если он не сталкивался с ней ранее, всегда будет сомневаться.

К сожалению, так складывается, что есть законодательство, а есть правоприменительная практика. Очень часто получается, что нормативно-правовые акты очень куцы, а правоприменительная практика очень богатая. Не зная ее, бесполезно двигаться – наделаешь тысячи ошибок. Как только у людей будет нарабатываться опыт, будет появляться уверенность.

– Вы интересуетесь ведическим знанием. Как Вам это помогает в работе?

– Ведические знания – самые древние на планете. Они не утратили актуальности за тысячи лет. Эти знания глубоки и дают ответы на вопросы как материального, так и духовного мира. В первую очередь они помогают понять людей, во-вторых, помогают найти стержень справедливости, потому что найти грань, где вправо – это зло, а влево – добро либо наоборот, не имея глубоких знаний, невозможно.

К сожалению, в том числе и в Республике Беларусь, далеко не все нормативно-правовые акты отвечают правам личности. Поэтому когда ты вынужден применять эту норму права, надо при этом сохранить в себе человека. Если на самом деле эта норма права плоха для твоего клиента, надо найти возможность сохранить его интересы, его право. И при этом не нарушить закон, чтобы клиенту это не «аукнулось».

В этой части нужно помнить, что юрист чаще всего работает как психолог, потому что человек очень часто приходит с какой-то своей серьезной внутренней проблемой. Иногда по человеку видно, что он просто кипит, он хочет добиться, по его мнению, справедливости. Он готов махать шашкой. И ты понимаешь, что он, к сожалению, здесь не прав. Или даже если прав, он не сможет добиться справедливости. Либо, добиваясь справедливости, очень серьезно может навредить другим людям. Здесь надо просто применить все свои знания, умения, в том числе в данном случае ведические знания, чтобы человеку дать ощутить тот же стержень справедливости, и успокоить его, объяснить: то, что произошло, – суть результат его ошибок, по этому поводу не надо сокрушаться, а нужно принять.

Да, очень часто в этом случае теряю, грубо говоря, деньги, потому что, пойди я у него на поводу, очень долго мог бы зарабатывать. Я же пытаюсь успокоить человека, изменить его отношение к этой ситуации. На мой взгляд, очень часто мне это удается, и очень много проблем людям удается избежать. Не имея глубинных ведических знаний, это крайне тяжело делать.

Я не отношусь к тем юристам, которым все равно, на чем зарабатывать. Очень часто отказываюсь от сделок, если вижу, что человек поступает злонамеренно либо несправедливо. Поскольку мне не удается его переубедить, значит, это не мой клиент.

Беседовала Анастасия КУЗЬМИНА, «Юркаталог»

2329