Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По рекламе и размещению в Юркаталоге звоните:

+375 44 77-361-33

ЕЛЕНА ЖДАНОВИЧ: Мы настроены решать проблемы миролюбиво!

«Я нашла уникальную профессию, которая дает очень много энергетики и заряжает большим желанием работать. Потому что видишь, насколько медиация эффективна и как она помогает людям. Адвокаты поймут меня. После судебного процесса, даже когда ты его выигрываешь, нет такого ощущения счастья».

О том, какую роль сыграл случай на профессиональном пути, что помогло преодолеть в свое время профессиональное выгорание, о культуре заключения брачных договоров, о работе с партнерами-женщинами, о восстановлении после рабочего дня, о планах на будущее, о юридической преемственности, а также о многом другом рассказывает управляющий партнер адвокатского бюро «Право и семейная медиация» Елена Жданович.

DPP_2016

Елена Жданович

– Как Вы пришли в профессию адвоката?

– Я с детства хотела быть юристом. Правда, в то время, когда я училась, был культ прокурорских работников. И я хотела закончить вуз и стать прокурором. Прокуратура всегда ассоциировалась с понятием справедливости, честности, порядочности. После окончания школы, в 1980 году, поступила на юрфак. Очень интересное у нас было студенчество: с картошкой, со стройотрядами.

Но при распределении у меня не получилось попасть в прокуратуру, потому что туда распределился мой супруг. В то время семейственность не приветствовалась, и мне пришлось идти в адвокатуру. Я тогда очень расстроилась. Но это как раз тот случай, который стал знаком судьбы.

Мне очень повезло, потому что попала в юридическую консультацию Фрунзенского района. Хорошую и перспективную. В те годы она только создавалась, поэтому, как только я пришла, у меня уже было достаточно много работы. Будучи стажером, поработав месяц, я активно включилась в адвокатскую деятельность.

Мне было интересно представлять интересы людей, защищать их. С большой благодарностью вспоминаю людей, с которыми работала в консультации. Там действительно были настоящие профессионалы своего дела. Моим первым наставником была  Выхота Анастасия Андреевна, которой, к сожалению, уже нет в живых. Она была глубоко порядочным и высоко профессиональным человеком.

В 2011 году в качестве пилотного проекта, как организационные структуры Минской городской коллегии адвокатов, создавались адвокатские бюро. Я со своими  коллегами-единомышленниками решила создать  адвокатское бюро «Право и семейная медиация». 12 июля 2012 года – после вступления в силу «Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» –  мы одними из первых были зарегистрированы в Министерстве юстиции Республики Беларусь в качестве самостоятельного юридического лица.

Сегодня  мы единственное  адвокатское бюро в стране, позиционирующее себя как бюро, которое оказывает не только юридическую помощь гражданам, но и предлагает людям возможность рассмотрения внесудебных споров, то есть медиацию.

Все адвокаты нашего бюро обучались медиации в России, в Украине, в Казахстане и в Беларуси – прошли обучение в «Центре медиации и переговоров». Я еще в 2014 году прошла стажировку в США.

– Почему решили обучаться еще и медиации?

– О медиации я узнала в 2008 году. Мне это было очень интересно. Столько лет занимаясь адвокатской работой, участвуя в судах, поняла, что в конфликте жить очень тяжело и неприятно. Хотелось изменить что-то в своей профессии. Если честно, в тот период у меня начался процесс, как сейчас модно говорить, профессионального выгорания. Понимала, что если ничего не изменю в своей работе, то мне придется, может быть, расстаться с ней. Была усталость от судов, от человеческих конфликтов. К своему счастью, в 2008 году, когда сюда приезжали немецкие эксперты – медиаторы-адвокаты, я узнала, что в мире существует такой альтернативный судебной процедуре способ решения споров, как медиация. Я ею увлеклась.

В 2010 году прошла обучение. Была среди 11 человек белорусских медиаторов, которые первые получили сертификаты и стали участниками пилотного проекта. Мы прошли первое обучение у прекрасного российского медиатора, преподавателя Санкт-Петербургского университета Александра Карпенко. Мне очень везло и везет в жизни на учителей, с большой буквы этого слова. Пилотный проект проходил в рамках Высшего хозяйственного суда, в нем  участвовали активно и совершенно на безвозмездных началах. Проект принес свои плоды и показал высокую эффективность медиации.

Так как я как адвокат больше участвовала в судебных разбирательствах в общих судах, а не в экономических, то, буквально получив первые навыки ведения медиативного процесса, поняла насколько это перспективно, важно и интересно именно в области семейных правоотношений.

Во всем мире медиация зарождалась именно с рассмотрения семейных споров, а уже потом распространялась на коммерческие споры и уголовные дела.

К семейным спорам, кстати, в мировой практике относятся не только споры между супругами, а все споры между родственниками, между людьми, которые не состоят в браке, но состоят фактически в брачных отношениях. Семейная медиация включает в себя всю область гражданско-правовых отношений – и наследственные, и жилищные, и земельные споры. Поэтому понятно, насколько она востребована обществом.

– Ваши партнеры также до образования адвокатского бюро работали в общих судах и занимались в основном семейным правом?

– Все коллеги работали в общих судах. У нас у всех универсальная специализация. Мы очень активно проводили уголовные, административные и гражданские дела, которые включали жилищные, семейные и трудовые споры.

Сейчас же мы больший акцент делаем на возможности мирного разрешения споров и предлагаем проведение процедуры медиации. Часто граждане сами обращаются, когда хотят договориться, не хотят обращаться в суд, но не знают, как это сделать, как правильно оформить достигнутые договоренности.

Находят нас на сайте или благодаря так называемому сарафанному радио.

Частью медиативного соглашения часто является и проект брачного договора, востребованный сегодня. Он регулирует все семейные проблемы, которые касаются имущества, воспитания детей и прочего. Часто если люди не могут договориться по этим вопросам, они годами ходят и судятся, доказывая друг другу свою правоту.

– Есть статистика, что в прошлом году на 87 тыс. браков было заключено всего 3 тыс. брачных договоров. С чем связан, на Ваш взгляд, такой маленький процент?

– Это философия, культура славян. Мы не приучены к заключению брачных договоров и оформлению наших отношений в правовом русле. Но часто жизнь диктует свои условия, и часто люди, которые не хотели заключать брачный договор в начале семейной жизни,  в ее процессе приходят к пониманию того, что все-таки лучше его заключить, чем потом ходить по судам, ссориться и, самое главное, не доверять друг другу. Жить в недоверии и сомнениях, на мой взгляд, хуже, чем сразу расставить все точки над «i».

Это честнее, когда каждый из супругов, если у него есть сомнения, проговорит их и оформит в предусмотренном законом порядке.

Предположим, семья строит квартиру, и родители одного из супругов дают  большую часть денег или оплачивают вообще стоимость всей квартиры. Родители не хотят оформлять договор дарения, а тот супруг, родители которого дают деньги, понимает, что есть сложности в семейных отношениях и получится несправедливо, если когда-нибудь будет необходимость расторжения брака или будет какой-то серьезный конфликт, остаться ни с чем, учитывая, что в приобретение жилья   вкладывались не общие деньги, а средства, принадлежащие лично ему.

– Ведь у нас народ достаточно суеверный: нельзя говорить о разводе, чтобы он не случился, если ты заговорил о брачном договоре – значит, не доверяешь партнеру. Вы находитесь на острие практики. Как поднять с партнером эту тему, чтобы не обидеть его?

– Рецептов здесь нет, как и нет рецептов ни одной семейной жизни. В каждой семье какие-то свои традиции, устои. Для одних разговаривать на эти темы – норма. Для других это может послужить серьезной точкой раздора вплоть до развода. Поэтому, наверное, каждая семейная пара должна выбирать для себя.

Не секрет, что сегодня много супружеских пар живет вместе, но фактически ведет  раздельное  хозяйство, то есть каждый имеет свой бюджет. А кодекс о браке и семье предусматривает, что если люди вступили в брак, то правовой статус их имущественного положения – это общее совместное хозяйство, которое в случае развода будет делиться пополам. Поэтому, если люди принимают решение вести раздельное хозяйство, честнее это сразу закрепить в брачном договоре.

– Как насчет того, что люди влюблены и даже не задумываются, что они могут когда-нибудь развестись.

– На самом деле ведь брачный договор создается не для того, чтобы люди расставались, а для повышения культуры семейных отношений, для укрепления семьи. Это вопрос выбора.

Навязывать культуру брачного договора ни к чему. Просто юристы, как и врачи, в своей профессии каждый,  видят эффективность этого варианта. Это сохраняет нормальные отношения, избавляет от нервных и временных затрат и, что немаловажно, от больших денежных расходов.

– Есть какой-то шаблонный договор, который предлагается парам или они, как правило, приходят уже со своими наработками?

– Шаблона нет. В нашем адвокатском бюро мы всегда разговариваем с семейными парами, составляем проект брачного договора, потом его утверждает нотариус.

У каждой семьи по-своему. Кто-то вступает в брак и получил земельный участок. И для него важно, чтобы после регистрации брака тот дом, который будет построен на этом земельном участке, являлся его личной собственностью, а не собственностью семьи. Для кого-то важно прописать в договоре, что, если на момент вступления в брак у одного из супругов существует несколько фирм, они останутся единоличной собственностью этого супруга, как и доход от них.

– Читала, что в Соединенных Штатах в брачных договорах прописывается чуть ли не сколько раз в неделю супруги должны исполнять супружеский долг. В договорах белорусов такой пункт есть?

– В наших брачных договорах это не прописывается.

В принципе, брачный договор – это договор между сторонами, в котором вы можете прописать все что угодно. Вопрос, как это будет исполняться.

В кодексе о браке и семье есть четкий перечень вопросов, по которым заключается брачный договор: это имущественное положение сторон, взаимоотношения с детьми, участие в воспитании детей, содержание детей, содержание супругов после расторжения брака. То есть жизненно важные аспекты.

– Растет из года в год количество заключаемых договоров?

– Я общей статистики не знаю. Возможно, она есть в нотариальных конторах.

Если исходить из практики бюро, то за последние три года очень выросло количество заключаемых брачных договоров. Во всяком случае, иногда бывает, что у людей сразу не получается договориться. Но рано или поздно они все-таки идут навстречу друг другу. Это серьезные и ответственные моменты жизни. Часто людям нужно время, чтобы все обдумать и принять осознанные решения.

– Как так получилось, что в адвокатском бюро «Право и семейная медиация» работают одни женщины?

– Вообще, в адвокатуре в принципе больше женщин.

Когда мы планировали создавать адвокатское бюро, то, в первую очередь, партнеры собирались  по личностным  и профессиональным качествам.  Мы все давно знаем друг друга и доверяем друг другу. Просто так сложилось, что подобрались женщины. Это не был какой-то особый гендерный принцип.

– Насколько сложно или легко работать в чисто женском коллективе?

– Нам прекрасно работать, потому что все мы получаем большое удовольствие от работы, все мы самодостаточные люди, работаем в адвокатуре более 20 лет. Все состоялись как профессионалы. Понимаем друг друга с полуслова.

Более того, когда проводишь сложную медиацию, часто стараешься привлекать второго медиатора. Очень важно, когда во время ко-медиации чувствуешь плечо друга, когда человека понимаешь без слов. Я люблю свой коллектив и горжусь успехами каждого.

Коммуникативные и медиативные навыки, которые мы получили, позволили нам чаще применять их в своей адвокатской деятельности. Начиная с 2012 года мы ведем статистику – каждое третье гражданское дело, в котором участвуют наши адвокаты, заканчивается заключением мирового соглашения. За 2013 год шесть уголовных дел было прекращено в связи с примирением с потерпевшими. Адвокаты бюро настроены все-таки на решение проблем миролюбиво.

– Специфика вашей работы – семейные правоотношения, разводы – достаточно конфликтная, забирает много энергии. Расскажите о специфике сферы

– Это вопрос ко всему адвокатскому корпусу. Работа адвоката очень тяжелая, мы живем постоянно в негативе, в конфликте, в человеческом горе, в слезах и общаемся с людьми, которые находятся в стрессе. Нам приходится работать не только как юристам, но и как психологам.

Например, психологи говорят, что развод по стрессовости занимает второе место после смерти близкого человека. И, общаясь с человеком, который находится на грани развода, получается, что ты вольно или невольно находишься в этом негативе.

– Как удается держать себя в тонусе, не остыть к работе и восстанавливаться морально?

– Наверное, каждый человек сам для себя находит то, что он любит. Одна из наших коллег активно много лет занимается йогой. Спорт, какие-то другие увлечения помогают. Что касается меня, то полное восстановление – это моя семья, которая дает много энергетики и помогает находиться в хорошем расположении духа.

– Многие люди не могут абстрагироваться от работы после ее окончания. Как у Вас с этим обстоят дела?

– Я стараюсь отодвигать дела, но это очень сложно. С годами получается лучше, потому что уже понимаешь, что жизнь других людей – это их жизнь, а твоя – это твоя.

Но, раз люди тебе доверяют разрешение своей проблемы, хочешь ты или нет, дела все равно крутятся в голове. Есть большое чувство ответственности. Просто человек должен разумно распределять свои силы.

– Расскажите интересные примеры из работы медиатора.

– Медиация – это сама по себе процедура конфиденциальная. Люди и обращаются к ней, потому что не хотят, чтобы какая-то информация выходила за рамки переговорного процесса,  поэтому конкретные примеры рассказывать будет некорректно.

Единственное, могу сказать, что очень интересная медиация проходит по вопросам участия в воспитании детей родителями: содержание, выезд за пределы Республики Беларусь, обучение, репетиторы и прочие вопросы. Интересно еще, когда в процессе медиации ставится вопрос участия в воспитании детей бабушками и дедушками. Судом, в принципе, предусмотрена возможность их общения и выносится судебное решение, где определяется их порядок участия в воспитании. Но если невестка или зять не хотят этого участия, то его очень трудно установить. Подобные медиации проходят или с невесткой, или с зятем, или с молодой семьей – все родственники задействованы в этой процедуре. Люди договариваются и стараются наладить нормальные взаимоотношения в интересах ребенка. В этом смысл работы медиатора: люди в конфликте после переговорного процесса уходят, не могу сказать, что взявшись за руки, но уже не врагами.

– Какие у Вас планы по развитию бюро?

– Главное – это стабильность: чтобы бюро и дальше так развивалось, как сейчас. Сейчас мы развиваемся достаточно динамично. В планах – развивать медиацию, потому что до вступления в силу закона о медиации, до января 2014 года, все это проходило у нас на волонтерских началах.

Сейчас уже наша деятельность регулируется законом «О медиации», поэтому у есть большой пласт работы – нужно организационно оформить нашу деятельность с правовой точки зрения. Медиаторы нашего бюро, в частности я, являются тренерами «Центра медиации и переговоров» по семейной медиации.

Один из партнеров нашего бюро специализируется на проведении тренингов по переговорам, потому что высокопрофессиональный юрист должен быть высокопрофессиональным переговорщиком. Особенно в современном мире.

Мало людей белорусского общества знает слово «медиация».  Когда мы только начинали, то вообще люди путали медиацию с медитацией. Считаю, что это просто обязанность юристов, журналистов, психологов рассказывать о таком способе разрешения конфликтов, чтобы в случае конфликта люди не паниковали, а понимали, что все конфликты разрешимы, просто надо обращаться к специалистам.

Медиация хороша тем, что дает человеку право выбора – идти в суд или самим договариваться. И самое главное – медиация возвращает людям ответственность за принятие решений.

Когда они заключают брак, когда детей рожают, заключают какие-то договора, какое-то имущество создают, ни к кому за помощью не обращаются, они сами ответственны. А когда что-то случается, они идут в суд и просят, чтобы представитель государственного органа разрешил их проблемы. Если так задуматься, то с какой стати посторонний человек, который не знает вашей жизни, должен принимать за вас решение. Почему люди считают необходимым перекладывать свои проблемы, свои беды на третье лицо. По-моему, честнее, чтобы ответственность была у каждой из сторон. И не обязательно в бракоразводных делах.  Медиация помогает людям эту ответственность за принятие решений вернуть.

– Вы говорили, что Ваш супруг тоже юрист. Какую профессию выбрали дети?

– Они пошли в юридическую сферу, но не совсем в нашу. Старшая дочь занимается вопросами экологического права, а вторая – работает в Белгосуниверситете.

– Расскажите, какая она, Ваша юридическая семья?

– Поженились с супругом на четвертом курсе университета. Когда стали работать, договорились, что дома  на тему работы не говорим. Потому что, если еще и дома говорить о жизни других людей, то на свою уже не останется времени.

 

Беседовала Анастасия КУЗЬМИНА, «Юркаталог»

2580