Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По рекламе и размещению в Юркаталоге звоните:

+375 44 77-361-33

Комментарий к Решению Конституционного Суда от 26 апреля 2016 г. о судебном обжаловании решений налоговых органов

В Национальном реестре правовых актов 4 мая было официально опубликовано Решение Конституционного Суда Республики Беларусь от 26 апреля 2016 г. № Р-1030/2016 «О праве на обжалование решений налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц», вынесенное в рамках производства по устранению пробелов. Решение можно охарактеризовать, как относительно безвредное и симптоматичное.

Фабула дела. Сама проблема, ставшая основанием для обращения в Конституционный Суд, не стоила и «выеденного яйца». Решением налогового органа (о нарушении налогового законодательства частным предприятием, допущенного в результате действий (бездействия) А.М. Барташевича) были затронуты права и законные интересы данного гражданина, но положения Общей части Налогового Кодекса Республики Беларусь не позволяли обжаловать решения налогового органа лицам, не являющимся плательщиками (коим гражданин уже не являлся). Ситуация осложнялась еще и тем, что принятие решения о нарушении налогового законодательства открывало дорогу для привлечения данного гражданина к субсидиарной ответственности по обязательствам организации. Тем не менее, гражданин обратился в районный суд г. Минска с жалобой на решение ИМНС.

Что нужно было сделать районному суду?

Возбудить производство по гражданскому делу, обосновав это ст. 60, 137 Конституции Республики Беларусь и ст. 2, 6, 7 Гражданско-процессуального кодекса Республики Беларусь (гарантия судебной защиты; высшая юридическая сила Конституции; право на обращение за судебной защитой).

В принципе, можно было применить и ст. 112 Конституции, но, пришлось бы обращаться в Верховный Суд (Председателю) с ходатайством инициировать через Президиум ВС РБ процедуру получения Заключения о конституционности нормы Общей части НК РБ, позволяющей обжаловать решения и действия налоговых органов лишь плательщикам.

Дополнительно районный суд мог применить ст. 14(1) Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ст. 26, 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. и ст. 8 Конституции (право на доступ к правосудию; pacta sunt servanda; запрет ссылаться на внутренне право, как основание для отказа применить действующий международный договор; приоритет общепризнанных принципом международного права).

И мне очень интересно, как кассационная коллегия Минского городского суда, аргументировала бы отсутствие у гражданина права на обращение в суд. При строгом соблюдении ГПК, коллегии пришлось бы сначала указать, что данное дело «якобы» неподведомственно районным судам, а потом признать, что других государственных органов защиты нарушенных прав в данном случае не существует, и, несмотря на высшую юридическую силу Конституции, нормы которой имеют прямое действие, мы [судебная коллегия] все равно отказываем в правосудии. На мой взгляд (не искушенного в судебных баталиях, юриста), состряпать на уровне второй инстанции подобный судебный акт было бы слишком боязно.

Впрочем, все это неважно, т.к. уже районный суд отказал в возбуждении производства по гражданскому делу в связи с отсутствием права на обращение в суд.

Соответственно, в Конституционный Суд поступило обращение гражданина Барташевича о наличии пробела в НК, и Суд соизволил вынести на этот счет решение, коим признал существование пробела в Общей части НК РБ, не позволяющего обжаловать решения налоговых органов и действия (бездействие) их должностных лиц теми лицами, по мнению которых, такие решения нарушают их права и законные интересы.

Что мне не нравится в данном Решении?    

По своей сути оно напоминает предыдущее Решение Конституционного Суда от 2 июля 2015 г. № Р-989/2015 «О праве граждан, выступающих свидетелями в уголовном процессе, на юридическую помощь», вынесенное также в рамках производства по делам об устранении пробелов, исключении правовой неопределенности и коллизий. Выводы, ранее сделанные мною касательного того Решения, вполне применимы и в данном случае:

а) включение в его текст формулировки, потенциально позволяющей отказывать свидетелям [лицам, «пострадавшим» от налоговых органов]  в праве на юридическую помощь [обращение в суд] до соответствующего изменения УПК [ГПК];

б) подмена процесса имплементации и исполнения имеющихся решений Конституционного Суда процессом производства новых уточняющих решений;

в) эрозия принципа прямого действия норм Конституции.

1. При беглом прочтении, Решение производит благоприятное впечатление: и Конституция цитируется и Пакт с Всеобщей декларацией прав человека не забыт. Но, возникает вопрос к критериям подборки решений (даже не правовых позиций!) Конституционного Суда, ранее принятых по проблеме конституционной гарантии доступа к правосудию. Во-первых, их гораздо больше, чем процитированных в Решении от 26 апреля 2016 г. и они разнообразнее и содержательнее. Во-вторых, коль скоро предметом обращения был пробел в институте судебного обжалования, а предыдущие почти два десятка аналогичных решений не помогли судам общей юрисдикции (СОЮ) восстановить справедливость, то, очевидно, что анализу конституционной и международно-правовой гарантии доступа к правосудию, должно было быть отведено гораздо больше места в тексте Решения. Чтобы раз и навсегда покончить с подобными несуразными решениями СОЮ.

1.1. Для начала интересно взглянуть на использованную в абз. 3 п. 4 Решения «юриспруденцию» Конституционного Суда, разделенную им на две части: 1) касающуюся судебной защиты плательщиков и 2) об общих характеристиках конституционной гарантии судебной защиты прав граждан. При этом, вопреки какой-либо логики, нормы о частном случае судебной защиты плательщика поставлены перед общими принципами конституционного регулирования доступа к правосудию.

1.2.  Итак, свои решения от 11 октября 2010 г. № Р-494/2010, от 26 декабря 2011 г. № Р-662/2011, от 16 октября 2012 г. № Р-761/2012 Конституционный Суд определил как предусматривающие, «что важнейшими составляющими принципа верховенства права являются недопущение произвола со стороны государственных органов, их должностных лиц, защита прав плательщиков; если налоговые органы и их должностные лица при осуществлении своих полномочий допустили нарушение прав и законных интересов граждан, граждане вправе реализовать закрепленные в Конституции права на обращение в государственные органы (статья 40) и на судебную защиту (статья 60) путем подачи соответствующей жалобы по правилам статей 86, 87 НК».

1.3. Прочтение данного пассажа позволяет предположить, что в своих предыдущих решениях Конституционный Суд распространил действие ст. 86-87 НК и на граждан, права которых нарушены налоговыми органами (случай Бартошевича). Тем не менее, внимательное изучение правовых позиций вышеуказанных решений свидетельствует, что они касаются лишь плательщиков (которые могут быть и гражданами).

Так, п. 4 Решения от 11 октября 2010 г. № Р-494/2010 касается, в частности, такой новеллы НК, как ст. 782 «Мероприятия по выявлению имущества плательщика (иного обязанного лица), а также его дебиторов». При этом, данное Решение ссылается на правовую позицию Решения от 23 декабря 2009 г. № Р-412/2009 (п. 4), в которой анализируется ст. 74 НК (Доступ должностных лиц налоговых органов на территорию или в помещение плательщика (иного обязанного лица) для проведения проверки) а также подпункт 1.6¹ п. 1 ст. 81 НК касающийся права налоговых органов производить личный досмотр плательщиков (иных обязанных лиц) и их представителей.

1.4.  Следующее Решение от 26 декабря 2011 г. № Р-662/2011 также касается дополнения п. 3 ст. 21 НК, согласно которому плательщикам гарантируется административная и судебная защита их прав и законных интересов в порядке, определяемом НК и иными актами законодательства. При этом, Суд указывает, что в «данной норме получила реализацию правовая позиция, выраженная в решениях Конституционного Суда от 10 декабря 2009 г. и от 4 марта 2010 г.», согласно которой в указанных решениях в целях реализации конституционного права каждого, в том числе налогоплательщиков, на судебную защиту признается необходимым обеспечить возможность обжалования в суд решений налоговых органов, принятых по обращениям, связанным с вопросами налогообложения (разъяснений налогового законодательства).

Изучение решений от 10 декабря 2009 г. и от 4 марта 2010 г., тем не менее, не позволяет говорить, что они касались права граждан, не являвшихся плательщиками, обжаловать решения/действия налоговых органов (их должностных лиц), имевших место в рамках налогового контроля. Основным вопросом в данных решениях являлось наличие у субъектов хозяйствования (налогоплательщиков) возможности обжаловать в хозяйственные суды решений вышестоящих налоговых органов, принятых по результатам обжалования субъектами хозяйствования ответов нижестоящих налоговых органов по вопросам разъяснения налогового законодательства.

Однако для положительного ответа на данный вопрос Конституционному Суду, прежде всего, необходимо было выяснить юридическую природу указанных решений  вышестоящих налоговых органов (правовые акты ненормативного характера, которые рассчитаны на однократное применение и носят индивидуальный характер), что и позволило распространить на них нормы законодательства об обращениях граждан и юридических лиц. Соответственно, реализация решений от 10 декабря 2009 г. и от 4 марта 2010 г. осуществилась в отношении плательщиков, путем поправок п. 3 ст. 21 НК, а в отношении широкого круга граждан, путем применения законодательства об обращениях, воспользоваться которым гр-н Барташевич не мог, т.к. обжалование решений, принятых в рамках налогового контроля, осуществляется по правилам НК, а не Закона об обращениях граждан.

1.5. В Решении от 16 октября 2012 г. № Р-761/2012 Конституционный Суд просто цитирует вышеупомянутые правовые позиции, при этом ничто не свидетельствует о распространении этих правовых позиций на граждан без статуса плательщика, обжалующих решения, принятые в рамках налогового контроля. Следует добавить, что в рамках предварительного конституционного контроля законов об изменении налогового законодательства едва ли Конституционный Суд может заниматься правотворчеством подобно Парламенту.

Таким образом, крайне сомнительно, что перечисленные в п. 1.2.  настоящей статьи решения (от 11 октября 2010 г.,  от 26 декабря 2011 г., от 16 октября 2012 г.) создают базис для вывода о наличии у гр-на Барташевича право обжаловать решение ИМНС о нарушении им налогового законодательства.

1.6. Совсем другое дело обстоит со второй группой решений Конституционного Суда, указывающих, что предусмотренное в части первой статьи 60 Конституции положение является важной гарантией защиты прав и свобод граждан от любых нарушающих их действий и решений; право на судебную защиту относится к таким правам, которые не могут быть ограничены («от 2 апреля 2001 г. № Р-111/2001, от 5 апреля 2007 г. № Р-199/2007, от 19 декабря 2011 г. № Р-655/2011, от 5 июля 2012 г. № Р-739/2012 и др.»).

Следует также отметить, что в абз. 5 п. 1 комментируемого Решения, Суд также ссылается на свои непоименованные решения, согласно которым право на судебную защиту относится к основным правам человека, которые признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а Республика Беларусь в соответствии с частью первой ст. 8 Конституции признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства.

Первые два решения (от 2 апреля 2001 г. и от 5 апреля 2007 г.) интересны тем, что фактически рассматривались в рамках производства по делам об устранении пробелов (в УИК и законодательстве о свободе совести), при этом Конституционный Суд истолковывая нормы Конституции, Пакта, ВДПЧ и своих ранее принятых решений, фактически создал (вернее «открыл» уже существовавшее) право на обжалование у соответствующих лиц (осужденных, к которым применены меры взыскания и религиозных организаций, получивших письменные предупреждения от Уполномоченного по делам религии и национальностей).

Следующие два решения выносились по факту предварительного конституционного контроля Банковского кодекса и Закона о борьбе с коррупцией, а их ценность состоит в повторении уже выработанных правовых позиций о том, что

1) «норма части первой ст. 60 Конституции имеет прямое действие в силу требований, закрепленных в ст. 137 Конституции, а право на судебную защиту относится к общепризнанным принципам международного права, приоритет которых Республика Беларусь <…> признает и обеспечивает соответствие им законодательства»;

2) упразднение законодателем частных случаев возможности судебного обжалования действий и решений государственных органов не является ограничением такого права, если закон сохраняет право на обращение в суд, как общее правило в соответствующей сфере общественных отношений.

1.7. Тем не менее, остается вопрос, почему Конституционный Суд не использовал в первую очередь свои Заключения, принятых Судом с 1998 по 2000 гг. и некоторые Решения, касавшиеся также пробелов в законодательстве. Безусловно, они подразумевались, т.к. одно из упомянутых Судом Решений (от 5 апреля 2007 г. № Р-199/2007) основывалось на данных Заключениях, а сам перечень решений, касавшихся предмета обращения был открытым, т.к. заканчивался конструкцией и «и др.».

На мой взгляд, такой подход нельзя назвать обоснованным (тактически, стратегически):

i)       правовая позиция Заключения Конституционного Суда по юридической силе выше  законов (программных), декретов, указов и прочих нижестоящих НПА и может применяться непосредственно вместо положения НПА, признанного неконституционным;

ii)   именно в Заключениях максимально раскрыто содержание конституционной гарантии судебной защиты прав, свобод и законных интересов;

iii)       цитирование правовых позиций Заключений позволило бы с помощью аналогии, de jure подвести под вывод о не конституционности рассматриваемые в Решении нормы Налогового Кодекса, что прямо сделать было нельзя, ввиду особенностей производства по делам об исключении правовой неопределенности.

1.8. Итак, по моему мнению, в комментируемом Решении не хватает следующих правовых позиций:

а)    Согласно ст. 137 Конституции законы издаются на основе и в соответствии с Конституцией, обладающей высшей юридической силой. В случае расхождения закона с Конституцией действует Конституция. Ст. 142 Конституции установлено, что законы, указы и другие акты, действовавшие на территории Республики Беларусь до введения в действие Конституции, применяются в части, не противоречащей Конституции.

б)    Положения статьи …  Кодекса Республики Беларусь …  как ограничивающие право гражданина на доступ к правосудию, препятствующие реализации права каждого на гарантированную Конституцией защиту его прав и свобод независимым и беспристрастным судом, противоречат статьям 25, 28, 44 и 60 Конституции, а также Международному пакту о гражданских и политических правах, ратифицированному Республикой Беларусь. (п. 1 Резолютивной части Заключение от 19 июня 1998 г. № З-66/98);

в)   До внесения изменений и дополнений в Кодекс Республики Беларусь … и другие нормативные акты по вопросам судебного обжалования ……, в соответствии со статьями 137 и 142 Конституции должна непосредственно применяться норма статьи 60 Конституции. (там же, п. 3);

г)      До внесения изменений в Кодекс Республики Беларусь …. и в постановление Пленума Верховного Суда …., в соответствии со статьями 137 и 142 Конституции должна непосредственно применяться норма статьи 60 Конституции Республики Беларусь.(п. 3 Резолютивной части Заключения от 24 июня 1998 г. № З-67/98);

д)    Внесудебная защита прав должна сопровождаться возможность обращения в суд. (там же, абз. 33; см. также абз. 2 п. 4 Решения от 7 июля 2011 г. № Р-618/2011, абз.4 п. 3.1. Решения от 20 июня 2014 г. № Р-931/2014, абз. 3 п. 1 Решения от 30 декабря 2010 г. № Р-554/2010);

е)     До внесения изменений в ….-процессуальный кодекс должна согласно статьям 137 и 142 Конституции непосредственно применяться норма статьи 60 Конституции (п. 2 Резолютивной части Заключения от 1 декабря 1998 г. № З-73/98);

ж)  Отсутствие у лица возможности судебного обжалования действий/решений государственного органа в виду пробела законодательства, выражающегося в невозможности юридически оформить данному лицу статус, автоматически позволяющий воспользоваться правом на обращение в суд, противоречит ст. 60 Конституции (у обвиняемого не было возможности обжаловать фактическое содержание под стражей в виду отсутствия у него, юридически оформленного, статуса заключенного под стражу) – там же, абз. 41

з)   Норма закона, не предусматривающая возможность судебного обжалования решений (постановлений) государственных органов (должностных лиц) и ограничивающая граждан лишь внесудебными способами защиты прав, препятствует реализации права каждого на гарантированную Конституцией и международно-правовыми актами судебную защиту его прав и свобод и не соответствует Конституции и международно-правовым актам. (абз. 27 Заключения от 13 мая 1999 г. № З-78/99);

и)   До внесения изменений и дополнений в …-процессуальный кодекс по вопросам судебного обжалования [решений государственных органов] должна в соответствии со статьями 137 и 142 Конституции непосредственно применяться норма статьи 60 Конституции. (там же, п. 2 Резолютивной части)

к)   Конституционный Суд в своих заключениях, посланиях о состоянии конституционной законности, предложениях правотворческим и правоприменительным органам неоднократно отмечал непосредственный характер действия норм, содержащихся в статье 60 Конституции. (абз. 18 Заключения от 17 апреля 2000 г. № З-96/2000)

л)    В суд могут быть обжалованы решения государственных органов [постановления о прекращении производства по уголовному делу], если они были вынесены после вступления в силу Конституции Республики Беларусь, то есть с 30 марта 1994 г., поскольку статья 60 (ранее — статья 61) Конституции имеет непосредственный характер действия.

Конституционный Суд не находит правовых оснований, позволяющих законодателю ограничить право судебного обжалования решений государственных органов лишь вынесенными после принятия Заключения, при этом законодатель не обязан распространять право на судебной защиту в рассмотренных случаях на отношения, возникшие до принятия Конституции 1994 г. (там же, абз. 21-25 Заключения, п. 1 Резолютивной части)

м)   Предусмотренное в статье 60 Конституции положение является важной гарантией защиты прав и свобод граждан от любых нарушающих их действий и решений. Наличие внесудебного обжалования не должно восприниматься, как исключающее возможность посредством обращения за судебной защитой восстановления нарушенных основных прав граждан, предоставленных им Конституцией и законами. (абз. 16, 21 Решения от 3 апреля 2001 г. № Р-112/2001);

н)    Учитывая непосредственный характер действия норм Конституции Республики Беларусь, считать, что, несмотря на имеющийся пробел в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь, граждане вправе на основании статей 60 и 137 Конституции в силу ее верховенства обращаться с жалобами на действия и решения органа дознания, дознавателя или следователя не только к прокурору, но и в суд в целях защиты их основных прав и свобод, гарантированных Конституцией. (там же, п. 1 Резолютивной части)

Таким образом, ничем не ограниченное право на судебную защиту существует с даты вступления в силу Конституции Республики Беларусь 1994 г., при этом законодателем может быть предусмотрена обязанность внесудебного обжалования, как одна из двух стадий исчерпания внутренних средств правовой защиты.

Также следует иметь в виду, что ввиду вступления в силу Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. для Беларуси до 1994 г., его положения в части неограниченной гарантии доступа к правосудию (ст. 14(1)) в силу принципа pacta sunt servanda и запрета государствам ссылаться на внутреннее право, как основание для невыполнения действующего международного договора (ст. 26, 27 Венской конвенции 1969 г.), не только действуют сейчас, но и имели силу до 1994 г. (хотя Конституционный Суд и не рассматривал этот аспект).

При этом нужно учесть, что положения Пакта и Всеобщей Декларации Прав Человека в настоящее время принимаются, как международные обязательства erga omnes и нормы общего международного права, что подтверждает и Конституционный Суд Республики Беларусь, неоднократно именовавший гарантию судебной защиты общепризнанным принципом международного права, приоритет и соответствие которому законодательства, предусматривается Конституцией Республики Беларусь (впрочем, обязательства erga omnes имеют приоритет и без дозволения Конституции).

2. Второй момент, на который следует обратить внимание в связи с принятием комментируемого Решения, это его коэффициент полезного действия для граждан, и в первую очередь для гр-на Барташевича. Каким образом и когда можно (если можно) применить данное Решение? Усматривается два варианта: 1) применение положений Решения имплементированных в Общей части Налогового Кодекса, 2) применение ст. 60 Конституции непосредственно, опираясь на истолкование ее сути, данное, как данным Решением, так и другими.

2.1.  Буквальное прочтение резолютивной части комментируемого Решения, на первый взгляд, предполагает пригодность варианта с ожиданием поправок в НК:

«1. В целях соблюдения конституционных принципов верховенства права и законности, реализации конституционного права каждого на судебную защиту признать необходимым устранить пробел конституционно-правового регулирования права на обжалование решений налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц путем внесения в Налоговый кодекс Республики Беларусь изменений и дополнений, предусматривающих право каждого лица на обжалование решений налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц, если, по мнению лица, такие решения, действия или бездействие нарушают его права и законные интересы. 

                   2. Предложить Совету Министров Республики Беларусь подготовить соответствующий проект закона о внесении изменений и дополнений в Налоговый кодекс Республики Беларусь и внести его в установленном порядке в Палату представителей Национального собрания Республики Беларусь.».

Т.е., признав, что действующие нормы НК пробельные, установив фактическую ситуацию невозможности реализации конституционного права, как минимум гр-на Барташевича, на судебную защиту нарушенных прав, Конституционный Суд называет путь устранения пробела: изменение НК, что и предлагается сделать Совету Министров посредством законодательной инициативы.

Но, сможет ли гр-н Барташевич или иные заинтересованные граждане воспользоваться результатом законодательной имплементации Решения? Ведь НК и ГПК предусматривают сроки на обращение за судебной и административной защитой от действий/решений налоговых органов, при этом согласно ст. 4 ГПК в Республике Беларусь производство по гражданским делам ведется в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, действующим на ее территории во время рассмотрения дела в суде. Т.е., можно предположить ситуацию, когда суды будут отказывать в возбуждении гражданского дела (ч.ч. 6 и 7 ст. 264 и ч. 2 ст. 355 ГПК), а  вышестоящие налоговые органы будут отказываться рассматривать жалобы на решения нижестоящих налоговых органов (ст. 87 НК), в связи с пропуском соответствующих процессуальных сроков. Учитывая же, что, формально, никто не может подгонять Парламент, процесс изменения и дополнения НК может затянуться на год и больше, с соответствующим откладыванием возможностей судебной защиты.

Касательно ситуации с возможным пропуском срока обращения с жалобой в суд можно предложить два пути решения. Первый, распространение действия норм будущих поправок в НК на отношения, возникшие до их вступления в силу. Так, по общему правилу, обратную силу могут иметь нормы, улучшающие положение граждан, при этом сам ГПК оговаривает, что лишь гражданское процессуальное законодательство, ограничивающее права участников гражданского судопроизводства, обратной силы не имеет (ст. 4). Т.е., можно предположить, что поправки в кодекс, позволяющие реализовать конституционное право на судебную защиту от нарушений, имевших место до вступления в силу изменений в НК, но после вступления в силу Конституции 1994 г., будут в полной мере соответствовать исключениям из принципа «закон не имеет обратной силы» и конституционной обязанности государства принимать все доступные ему меры для создания внутреннего и международного порядка, необходимого для полного осуществления прав и свобод граждан Республики Беларусь, предусмотренных Конституцией (ст. 59).

Второй вариант решения предусматривает использование законодателем или судом (рассматривающим поступившую жалобу на решения налогового органа) правовой позиции Конституционного Суда, изложенной в Заключении от 17 апреля 2000 г. № З-96/2000, согласно которой, Суд не находит оснований для ограничения сроков обжалования в суд решений должностных лиц государственных органов, какими-либо сроками, при условии, что эти решения приняты после вступления в силу Конституции 1994 г., что обусловлено необходимостью обеспечения верховенства Конституции и непосредственного действия ее норм, а также тем, что в период, предшествующий принятию Конституционным Судом соответствующего решения, граждане не смогли на практике воспользоваться правом на обжалование в суд решений должностных лиц.

2.2. Более интересным представляется выяснение возможности непосредственного применения ст. 60 Конституции, используя для этого юриспруденцию Конституционного Суда, как источник официального истолкования данной конституционной нормы. На первый взгляд, конкретно Решение от 26 апреля 2016 г. (в первую очередь ее резолютивная часть) не свидетельствует о подобной возможности или о подразумеваемых намерениях Конституционного Суда считать этот вариант юридически допустимым, применительно к ситуации гр-на Барташевича.

Полагаю, это [содержание резолютивной части Решения] можно объяснить     положениями Закона Республики Беларусь от 8 января 2014 года №124-З «О конституционном судопроизводстве» и Регламента Конституционного суда, согласно которым решение, выносимое в рамках производства по делам об устранении пробелов, направляется государственному органу, компетентному принимать меры по устранению пробелов, при этом обязательным для него является, формально, лишь рассмотрение Решения (ст. 85 Закона). Учитывая принцип разделения властей, таким государственным органом является Совет Министров, обладающий правом законодательной инициативы, при этом Парламент, теоретически, может отказаться принимать поправки в закон сообразно позиции Конституционного Суда, т.к. обязанность эта у него есть лишь в отношении Заключений.

Теоретически, можно предположить возможность устранения пробела и судом общей юрисдикции, посредством применения ст. 112 Конституции, предусматривающей, что, если при рассмотрении конкретного дела суд придет к выводу о несоответствии нормативного акта Конституции, он принимает решение в соответствии с Конституцией и ставит в установленном порядке вопрос о признании данного нормативного акта неконституционным. Т.е., районный суд примет к производству жалобу Барташевича (других граждан-«субсидиарщиков») на основании ст. 60, 137 и 112 Конституции, и обратится к Председателю Верховного Суда, с тем чтобы последний передал в Президиум Верховного Суда ходатайство о проверке конституционности положений Налогового Кодекса. В принципе, Кодекс о судоустройстве и статусе судей позволяет Президиуму не обращаться в Конституционный Суд за заключением, если первый признает ходатайство не обоснованным, но и автоматическая отмена принятого судебного решения, ввиду отказа Президиума, законодательством также не предусмотрена.

Интересно, что ранее, Конституционный Суд в своих нескольких Решениях (не Заключениях!) принятых также в целях устранения пробела в законодательстве, позволил себе указать на правомерность обращения граждан в суд до внесения соответствующих поправок в законодательство.

Так, согласно резолютивной части Решения от 2 апреля 2001 г. № Р-111/2001, Конституционный Суд решил, что:

«учитывая непосредственный характер действия норм Конституции, считать, что до внесения изменений и дополнений в действующее законодательство Республики Беларусь осужденные к лишению свободы, обжаловавшие наложенное на них взыскание и не согласные с принятым в отношении их решением, вправе на основании статей 60 и 137 Конституции обращаться с жалобами в суд».

Согласно резолютивной части Решения от 3 апреля 2001 г. № Р-112/2001, Конституционный Суд решил, что:

«учитывая непосредственный характер действия норм Конституции Республики Беларусь, считать, что, несмотря на имеющийся пробел в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь, граждане вправе на основании статей 60 и 137 Конституции в силу ее верховенства обращаться с жалобами на действия и решения органа дознания, дознавателя или следователя не только к прокурору, но и в суд в целях защиты их основных прав и свобод, гарантированных Конституцией». 

В обоих случаях, основаниями для рассмотрения обращений граждан были ст. 40 и 116 Конституции (право на обращение в государственный орган; контроль за конституционностью нормативных актов в государстве осуществляется Конституционным Судом Республики Беларусь), что соответствует сути нынешнего производства по делам об устранении пробелов, исключении правовой неопределенности и коллизий (Глава 24 Закона о конституционном судопроизводстве). Правомерность вынесения и существования данных решений подтверждается уже тем фактом, что в своих решениях, вынесенных согласно Главе 24 Закона о конституционном судопроизводстве, Конституционный Суд ссылается и на них (например, Решение от 2 апреля 2001 г.  упомянуто в абз. 3 п. 4 комментируемого Решения).

При этом, полагаю, внесение подобной конструкции в резолютивную (или мотивировочную) часть анализируемого Решения, не представляло никакого риска для Конституционного Суда, т.к. и те решения основывали этот вывод на раннее принятых Заключениях, 1) признавших не конституционность положений законодательства, не предусматривающего судебное обжалование, и 2) позволивших гражданам обращаться в суд до принятия требуемых поправок в законодательство.

В нашем случае, правовую позицию о праве граждан «обращаться в суд по правилам ст. 85, 86 НК РБ с целью обжалования решений налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц, нарушающих их права и законные интересы до внесения изменений и дополнений в действующее законодательство» можно было бы создать путем отсылки к соответствующим Решениям и Заключениям Конституционного Суда по гарантиям судебной защиты.           

Так вот, возвращаясь к вопросу, поставленному в начале п. 2.2. настоящей статьи, о возможности непосредственного применения ст. 60 Конституции для судебной защиты согласно ст. 85, 86 НК, гражданами, не являющимися плательщиками, полагаю, есть все основания для положительного ответа ввиду вышеперечисленных правовых позиций, изложенных в многочисленных Заключениях Конституционного Суда и ставших фундаментом для подобного вывода, сделанного в решениях от 2 апреля 2001 г. и от 3 апреля 2001 г.

В нашем случае, комментируемое Решение можно использовать как официальное установление факта отсутствия у граждан возможности судебной защиты нарушенных прав и законных интересов; непосредственным же разъяснением основания применения ст. 60 Конституции, будут вышерассмотренные Заключения Конституционного Суда. Слабым местом данной аргументации является известная «толстокожесть» судов общей юрисдикции, способная позволить им закрыть глаза на указанные Заключения, а равно ограничительно истолковать Решение от 26 апреля 2016 г., как не позволяющее обращаться в суд до внесения поправок в Общую часть Налогового Кодекса Республики Беларусь.

 

Также, нелишним (и абсолютно правомерным) будет внесение в НК поправок, позволяющих рассмотренной категории граждан использовать внесудебные способы защиты нарушенных прав (вышестоящий налоговый орган/должностное лицо).

Заключение

 

В начале настоящего комментария, Решение от 26 апреля 2016 г. № Р-1030/2016 было охарактеризовано, как «относительно безвредное и симптоматичное».

Первое заключается в том, что, в конечном счете, исходя из «правил игры», Налоговый Кодекс будет поправлен с целью расширения прав граждан на судебную защиту в рамках налогового контроля. Более того, корпус судебной практики Конституционного Суда Республики Беларусь пополнился очередным подтверждением бесконечной безграничности конституционного права на судебную защиту. Подобно средневековым мореходам, из года в год расширявшим своими морскими вояжами горизонты Их Мира (и Знаний) и подтверждавших, что Земля таки круглая, так и наш Конституционный Суд от решения к решению приводит все больше примеров общественных отношений, обязанных предусматривать для граждан возможность судебной защиты. Характер «безвредности» Решения от 26 апреля 2016 г. будет зависеть от будущего компромисса касательно способа имплементации правовых позиций Решения:

а) фантастический вариант применения Решения в совокупности с рассмотренными Заключениями, как база для ссылки суда на прямое действие ст. 60 Конституции до принятия поправок в НК, что будет высшей формой соблюдения Основного Закона, но едва ли состоится, учитывая белорусские реалии и сам факт принятия данного Решения после десятка однотипных;

б)     вполне реальный вариант «Решение, как основание для поправок Налогового Кодекса» с приданием поправкам обратной силы, что, в свою очередь, ставит под сомнение разумность и справедливость такой стратегии, т.к. очевидно, что обращение в суд гораздо эффективнее в момент нарушения прав и интересов, а одномоментное обжалование большого количества решений/действий (бездействия) налоговых органов (включая дела, могущие возникнуть в период разработки и принятия поправок) привнесет в судопроизводство элемент «суммарности»; а равно будет противоречить принципу процессуальной экономии и поставит под удар принцип правовой определенности, т.к. успешные апелляции смогут поставить под удар иные административные/судебные решения, основывающиеся полностью или частично на обжалуемых решениях/действиях налоговых органов;

в)     абсолютно неконституционный вариант, допускающий обжаловать решения налоговых органов лишь с момента вступления в силу поправок в НК и при условии соблюдения установленных законодательством процессуальных сроков, что в значительной степени выхолостит дух и букву не только всех принятых, по теме, решений Конституционного Суда, но и самой Конституции.

Второе (симптоматичность) заключается в очередном подтверждении нежелания Конституционного Суда претендовать на статус реального защитника Конституции, экономящего время и средства, как государства, так и граждан, способного и желающего поставить на место упрямые (а кто-то (но не я) скажет и зарвавшиеся) суды общей юрисдикции.

Следует, полагаю, отметить, что не в последнюю очередь характер имплементации Решения от 26 апреля 2016 г. будет зависеть и от граждан, нуждающихся в судебной защите в сфере налогового контроля, и их представителей, действия и аргументация которых вполне смогут повлиять, как на скорость разработки и принятия поправок в НК, а равно их содержание, так и на сохранение в повестке дня государственных органов, вопросов исполнения Конституции и решений Конституционного Суда.

 

Олег Федотов, юрист

1895